3ve3da.jpg  [ХВВАУЛ-74] Харьковское Высшее Военное Авиационное ордена Красной Звезды Училище Лётчиков ВВС
им. дважды Героя Советского Союз
а С.И. Грицевца
homemail
< Сентябрь 2011 >
П В С Ч П С В
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    
Сообщения чата
Сейчас 229 гостей и 1 пользователь онлайн
  • admin

И ОПЫТ, СЫН ОШИБОК ТРУДНЫХ PDF Печать E-mail
Рейтинг пользователей: / 7
ХудшийЛучший 
Автор: admin   
post_198_1256839607.jpg
Маршал авиации
ПОКРЫШКИН  Александр Иванович,
трижды Герой Советского Союза

«ПОЗНАТЬ СЕБЯ В БОЮ»
Мысли советского аса о становлении воздушных бойцов
и ведении боевых действий в воздухе
из одноимённой книги





...И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг...

А.С. ПУШКИН


      Из анализа первого боя напрашивался вывод, который стал незыблемым для меня правилом: не смотри за сбитым самолётом, а энергичным маневром уходи и ищи нового противника. Всю войну я руководствовался таким законом и учил этому своих лётчиков. Это правило не раз спасало меня и моих товарищей от гибели.

      Познавать себя, готовить к решающей схватке надо задолго до неё.

      Победа повышает престиж лётчика перед однополчанами, вызывает доверие командования. Но самое главное, вселяет веру лётчика в себя и в своё оружие. С этого начинается настоящее становление воздушного бойца. В таких схватках куётся характер, исчезают робость и неуверенность. Даже внешне лётчик, имеющий победы, выглядит иначе. Он смелее судит о бое, у него появляются свои взгляды, свои любимые приёмы и формы маневра. И это правильно.

      Лётчики погибают в небе, а техники долго переживают утрату. Кровь, пролитая в бою, ещё сильнее скрепляет дружбу между лётным и техническим составом.

      По себе знал, что состояние лётчика, идущего в штурмовую атаку, значительно выше, когда чувствуешь локоть товарища, знаешь, что тебя прикрывают. Воздушный боец точнее заходит на цель, надёжнее поражает её. Когда же в момент штурмового удара около тебя никого нет, то отвлекаешься на осмотр воздушного пространства, можешь сделать ошибки в прицеливании.
_03.jpg_02.jpg
      В начальный период войны серьёзной проверке, проверке боем, подвергалась вся предвоенная тактика действия авиации. К сожалению, не все командиры <…> смогли критически оценить опыт первых боев, взять на вооружение лучшее, сделать надлежащие выводы. Обилие задач, которые ставились перед авиационными частями, неумение выбрать главное направление удара, взять на себя ответственность рождало распыление сил и средств, вело к неоправданным потерям, к низкой эффективности. Но осознали это не сразу. Получилось так, что руководство дивизии, в которой мы тогда были, само не участвовало в боевых операциях, не опиралось на мнение тех, кто непосредственно вёл борьбу с воздушным и наземным противником.

      Говорят, что при смертельной опасности, если не терять хладнокровия, рождается единственно правильное решение.

      Драться надо смело, умно, грамотно.

      В острых и опасных ситуациях сознание работает тоже мгновенно, какими-то импульсами, толчками, охватывая сразу большие периоды, спрессовывая их до крайних пределов...
_06.jpg_24.jpg
      Полёт, как всегда, полностью захватывал. Пусть это не покажется нескромным, но я жил этой стихией, любил её до самозабвения! Я снова в воздухе. Казалось, самолёт слушается не только управления, но и моих мыслей.

      Признаться, не ожидал такой постановки. Я не просто подружился, а по-настоящему полюбил этого старательного, исполнительного специалиста. Другого у своего самолёта и не мыслил.

      Гадать, не имея фактов – только нагнетать плохое настроение.

      Плохое настроение приводит в полёте и к плохим решениям. Нужна собранность, ясность мысли.

      Когда положение исправить уже нельзя, надо действовать, и действовать решительно. Собрать, как говорят, всю волю в кулак.

      Мы должны чувствовать себя хозяевами страны в любой обстановке и защищать её.

      Выполняй свою задачу.

      Я научился внезапно выходить на цель, используя солнце, облачность, большую скорость полёта, научился летать в сплошной облачности, подкрадываться к цели скрытно, уходить в облака при опасности.

      Это хорошо, когда человек твердо идёт по выбранному пути, а не мечется.

      Надо знать одно дело, но зато в совершенстве. Если ты истребитель, то нечего тебе лезть в штурмовик.

      Хоть я и не фаталист, но что судьбой предопределено, то и случится.

      Наверное, так и бывает во время штыковой атаки. Надо бежать вперёд, только вперёд, не обращая внимания на свист пуль, на падающих рядом товарищей. Побеждают те, кто не дрогнул, не повернул обратно. Такое чувство часто охватывало меня и всю группу, всю цепь.

      Я сам всегда добросовестно и честно выполнял долг, верил, что и другие относятся к делу так же.

      Говоря о боевых порядках, подчеркивал преимущество пары перед тройкой. На схемах и моделях самолётов доказывал лётчикам, что широко разомкнутый боевой порядок группы по фронту и высоте лучше обеспечивает поиск противника, меньше отвлекает внимания на осмотрительность. Он не сковывает маневренность самолётов в группе.

      «Соколиный удар» требовал повышенного мастерства, умения точно поразить врага в короткие мгновения. Скорость спрессовывала секунды, она властно диктовала свои условия.

      Лётчики путают термины «осмотрительность» и «поиск». Вижу, не случайно. Пришлось разъяснить молодым пилотам, что поиск – это наблюдение лётчиков за окружающим пространством с целью обнаружения воздушного противника. А осмотрительность сводится к наблюдению за препятствиями и своими самолётами на земле и в полёте для предотвращения столкновения.

      В любом полёте поиск противника надо вести, начиная с посадки в самолёт до заруливания на стоянку.
005_11.jpg
      Нет, надо брать себя в руки! Учиться хладнокровно принимать решения.

      Исключительно сложные погодные условия выработали привычку тщательно готовиться к каждому полёту, быть предельно собранным, внимательным, проявлять постоянную бдительность, чтобы выполнить боевую задачу.

      За новое мы заплатили кровью, гибелью товарищей. И они должны умело использовать бесценный боевой опыт.

      Надо уметь не только искать новое, но и отстаивать его, говорить убедительно, веско, чтобы каждый согласился: «Да, это так!»

      Лучше уж разбиться, чем терпеть позор!

      При одиночном полёте рядом с разведчиком не бывает свидетелей. В случае его гибели родные получали сообщения о том, что их сын пропал без вести.
341.jpg343.jpg
      Одиночный разведчик, как и минер, ошибается только раз.
 
     Когда ты один в небе и за тобой охотится враг, психологическое состояние лётчика крайне напряженное. Небо кажется чужим, враждебным. Рядом с тобой нет даже напарника, присутствие которого развеяло бы чувство одиночества, повысило уверенность в успехе боевого вылета.

      Визуальная разведка замаскированных объектов противника велась на малой высоте. Лётчик обязан избегать воздушного боя, уметь уйти от вражеских истребителей, прикрывающих объект с неба, и зенитных средств. Его задача фактически «выкрасть» данные, правдиво, чётко и полно доложить о результатах полёта командованию. Всё это требует высокой самодисциплины, исключительного самообладания и тактического мастерства.

      Нужно глубоко знать противника, его силы и средства, приёмы борьбы. Можно перечислить ещё немало качеств, без которых разведчику не добиться успеха. Нужна и храбрость: умение пройти сквозь огонь зенитных пушек и пулемётов, не допустив при этом тактических ошибок.

      Опять разведка... Так она надоела мне. Вначале было желание отказаться от предложенной работы, но после раздумий я дал согласие. Мне захотелось познать особенности «мессершмитта», его сильные и слабые стороны. Это же позднее можно использовать в боях с вражескими истребителями. Надеялся использовать Ме-109 для «свободной охоты» за самолётами врага. Кроме того, сказалось стремление испытать себя в необычной обстановке, в рискованном положении, «вне закона». Я понимал, что если попаду в руки противника, меня ждёт немедленный расстрел.

      За несколько дней в зоне я отработал простой и сложный пилотаж и стал уверенно управлять «мессершмиттом». Надо отдать должное – самолёт был хорош. Имел ряд положительных качеств по сравнению с нашими истребителями. В частности, на Ме-109 стояла отличная радиостанция, переднее стекло было бронировано, колпак фонаря сбрасывался. Об этом мы пока только мечтали. Но были и серьёзные недостатки у Ме-109. Пикирующие качества хуже, чем у «мига». Об этом я знал ещё на фронте, когда на разведке приходилось отрываться от преследующих «мессершмиттов». Он медленнее переходил из крутого пикирования на восходящие вертикальные маневры. Эти недостатки я зафиксировал, решил, что буду учитывать их, строя маневры в воздушном бою.

      За неправильные действия приходится расплачиваться кровью. Поэтому за промахи в боевом полёте, даже успешном, необходимо спрашивать.

      Анализ ошибок даже в блестяще проведенном бою – очень важен.

      Боевая действительность заставила всех нас обостренно воспринимать каждого человека, оценивать его по главным показателям – как он воюет. Как себя покажешь в бою, таково отношение к тебе будет со стороны лётчиков. Они не любили таких офицеров, которые, имея лётную подготовку, на боевые задания не ходили, ссылаясь на нехватку техники и находя себе дело на земле.

      Главное, в бою выполняй всегда правило: «Делай, как я», но при этом проявляй разумную инициативу и не отрывайся от группы.

      Хочешь побеждать – надо не обороняться, а нападать.

      Одиночка в воздушном бою всегда становится жертвой вражеских истребителей.

      Самое страшное на войне – это бросать в беде своих боевых товарищей...

      Командир группы несёт ответственность за выполнение боевого задания и за жизнь лётчиков. От начала отработки задачи до конца разбора он является старшим над всеми лётчиками, несмотря на звание и занимаемую ими должность. Они обязаны строго выполнять замысел и указания о ведении боя, а также воспринимать оценки, а если надо, и заслуженные упрёки за ошибки в бою.

      Я понимал, что сейчас, несмотря на трудное положение в полку, пускать молодых лётчиков в бой нельзя. Нужна специальная предварительная подготовка. Иначе это равносильно тому, чтобы бросить в воду не умеющего плавать. Надо научить каждого молодого пилота пилотировать так, чтобы он психологически сжился со своим самолётом, уверенно чувствовал себя в бою. Важно также освоить тактику ведения боя с наземным и воздушным противником, передать им приобретенный нами боевой опыт.

      Надо глубоко задуматься над тем, как важно психологически сжиться всем лётчикам, с которыми идешь в бой.

      Мы часто говорим: «понять товарища», «боевая спайка». Это очень важные качества в бою. Их надо воспитывать, прививать лётчикам ещё задолго до встречи с противником. Зарождается боевая спайка в паре, в звене, в эскадрилье. Я всегда был сторонником устойчивых боевых групп, в которых все воздушные бойцы хорошо знают и любят друг друга. Только в этом случае лётчики группы будут действовать как слаженная боевая единица. Это не значит, конечно, что такие действия сдерживают порыв, творчество и инициативу. Нет. Наоборот. Вера в то, что в самом тяжёлом бою никто не спрячет голову, прикроет, если надо, окрыляет, ведёт к смелым действиям. Без этого не может быть победы.

      Риск – благородное дело! Кто не рискует, тот не побеждает!

      Большое внимание уделяли наведению порядка с радиообменом. Решили провести занятия и тренажи, строже следить за радиостанцией, всемерно ограничивать объём сигналов и распоряжений в воздухе.

      Большое внимание уделял отработке радиообмена в полёте. Все лишнее – засоряющие эфир разговоры, информации в приказаниях командиров групп – решительно исключил. Добивался короткого и чёткого радиообмена. Лётчикам внушал, что каждое лишнее слово по радио отнимает ценное время от действий в бою и может привести к неоправданной гибели.

      Строгое соблюдение дисциплины в боевом вылете и в бою – залог успеха. Всякое нарушение установленного порядка, болтовня по радио ведут к неоправданным потерям, к невыполнению боевой задачи.

      Большое внимание уделили наведению порядка с радиообменом. Решили провести занятия и тренажи, строже следить за радиостанцией, всемерно ограничивать объём сигналов и распоряжений в воздухе.

      «Аэрокобра» мне понравилась своими формами и, главным образом, мощным вооружением. Сбивать вражеские самолёты было чем – пушка калибра 37 миллиметров, два крупнокалиберных скорострельных пулемёта и четыре пулемёта нормального калибра по тысяче выстрелов в минуту каждый. Моё настроение не испортилось и после предупреждения лётчиков об опасной особенности самолёта срываться в штопор из-за задней центровки. В этом недостатке пришлось убедиться воочию на следующий день.

      Недоверие к боевой технике снижает активность. Может привести к неоправданным потерям.
 
      Надо ещё помочь им <молодым пилотам> приобрести уверенность в себе, научить критически анализировать результаты, воспитать постоянное стремление к совершенствованию, постоянное неудовлетворение тем, что уже сделано. Да и может ли нас сейчас удовлетворить даже крупная победа в воздухе. Враг ещё топчет нашу землю. И пока он держит в руках оружие, его надо истреблять...

      Уверенность в овладении боевым самолётом пополнилась знанием совершенной тактики истребителей.

      Больше шансов на победу у того, кто раньше обнаружит врага.

      А суть метода в том, что место цели указывается по воображаемому циферблату часов. Ноль и двенадцать – по продольной оси самолёта вперёд. Ориентирование же по вертикали – в градусах угла ниже или выше горизонта.

      Умением и отвагой лётчиков всего не сделаешь.

      Вот ведь парадокс: тот, кто лично не летал на боевые задания, требовал строго выполнять устаревшие инструкции.

      Возникал законный вопрос: как попадали такие офицеры на столь высокие должности? Вопрос прост лишь на первый взгляд. На самом деле, ответить на него полно очень сложно. Сказывались недостатки в изучении кадров. Скажем, был этот офицер на должности штурмана – справлялся с обязанностями. Внешне деловит. С руководством покладист. Указания выполняет. Знает технику, людей. Высказывает суждения, не вызывающие возражений. Чем не командир полка? Старшим его недостатки не видны. Как опирается на опытных лётчиков, советуется ли он с комэсками или со своими заместителями? Умеет ли сделать правильный вывод из реальной боевой обстановки в критической ситуации? Хватит ли смелости взять на себя ответственность за введение нового маневра, боевого построения?
      Чтобы узнать эти качества, нужно время. В боевой обстановке его не хватало. Изучать людей надо было по проявлению в бою, а процесс выдвижения кадров ещё тяготел к прежним стандартам. Это потом стали комэска, умного и смелого, набравшегося опыта руководства в бою, ставить на полк. А в первые месяцы войны больше смотрели на прохождение службы…
      Но надо сказать, что слабые командиры не держались долго. Война их быстро раскрывала. Поэтому мы видим, что одни стремительно двигались вперёд, им доверяли и полки, и дивизии, и корпуса. А другие уходили на должности, которые не требовали самостоятельных решений. Бой отбирал лучших, в бою познавался и формировался не только характер воина, но и командира, руководителя.

      Анализируя свой боевой опыт и опыт других лётчиков за два года войны, пришёл к выводам, что мы зачастую действовали тактически неграмотно. А это приводило к неоправданным потерям.

      Подвиг требовал сочетания отваги и мысли, мастерства и поиска.

      Раздумья, советы лётчиков, имеющих большой боевой опыт, глубокое изучение боевых возможностей самолётов позволили разработать новые тактические приёмы ведения боевых действий, отбросить в тактике все то, что мешало уверенно побеждать врага.

      Я был убеждён и в том, что боевая обстановка с её страданиями и кровью обостряла у воинов такие качества, как порядочность, чувство дружбы и верности.

      У меня всегда глубокую неприязнь вызывали те, кто наносил обиду, унижал достоинство и порядочность женщин-воинов.

      Надо верить в лучшие чувства.

      Даже опытные лётчики допускают порой ошибки в определении дальности до вражеского самолёта. В эти небольшие секунды атаки кажется, что цель совсем рядом. Вот когда крылья вражеского самолёта впишутся в кольцо прицела, тогда можно открывать огонь. Противник на убойной дальности. Но всё это приходит с опытом.

      Практический урок в ведении боя, лично сбитые вражеские самолёты подняли их боевой дух, уверенность в своих силах, помогли в становлении воздушных бойцов. Победы вдохновляли на новые подвиги.

      Трудно будет драться. Однако лучше быть в меньшем количестве, чем иметь ненадёжного напарника. Понадеешься на него, а он подведёт.

      Вылет ещё раз подтвердил истину – нельзя летать мелкими группами, нельзя включать в одну группу равных по положению начальников. Это приводит к поражению в бою.

      Да, нелегко достаётся победа...

      Необходимо иметь крепкую закалку, быть готовым ко всем превратностям боевой жизни.

      Бесшабашность и пренебрежение к противнику кончается всегда плохо.

      Авиационное наступление было новой формой боевого применения авиации в наступательной операции. Оно способствовало значительному повышению боевой эффективности и явилось крупным шагом в оперативном искусстве Военно-Воздушных Сил.

      В приказе, изданном ещё в начале войны, установлено, что сбитые самолёты противника должны быть подтверждены нашими наземными войсками или зафиксированы кинопулемётом. Разве могут передовые части видеть воздушный бой, если мы дерёмся в 20-30 километрах в тылу у противника? Наша же промышленность пока производит самолёты без кинопулемётов.
 
      Авиации ставили такие сложные задачи, о которых мы могли <в начале войны> лишь мечтать.

      Истребитель – оружие нападения. Бой вести на нём надо активно, дерзко, навязывая свою волю противнику.
1270255152_13.jpg
      Если хотите побеждать в бою, то в основе тактики боя должна быть формула: «Высота – скорость – маневр – огонь».

      Кто находится выше противника, тот хозяин воздуха. Высота – это скорость, скорость – это высота. Другими словами – маневр с высоты даёт скорость, а скорость позволяет энергично набрать высоту. Скоростной маневр по вертикали обеспечивает внезапность удара, создает большие угловые перемещения.

      Наиболее выгодный вертикальный маневр – это «соколиный удар», внезапный, быстрый, точный.

      Современный бой – это бой на вертикальных маневрах.

      Для уничтожения вражеского самолёта огонь должен вестись из всего оружия, прицельно, на близкой дистанции, в упор, по жизненно важным частям самолёта...

      Чтобы энергично пилотировать самолёт, надо выработать чувство точной координации. А для этого надо много летать.

      Летать – это не на верблюде с пулемётом ездить. При пилотировании самолёт надо чувствовать всем телом, даже мягким местом. По звуку мотора, шуму обтекающего воздуха, по напряжению рулей управления можно почувствовать скорость, не глядя на приборы.

      Радость от победы в первом же вылете – это начало психологического становления будущих истребителей. И молодые лётчики тогда вырастают в бойцов.
140694089.jpg
      Запомните, при энергичных маневрах пары ведомый всегда идёт в остром растянутом пеленге. Помнить об этом надо и на земле, и в полёте!

      В первых боях даже небольшие повреждения от пуль кажутся молодому лётчику тяжёлыми. Эта мнительность со временем, по мере приобретения боевого опыта, проходит.

      Даже я, опытный лётчик, поймав самолёт противника в прицел, чувствую, как рука тянется к спуску, а сознание подсказывает, что рано, надо подойти ближе. Поддашься чувству руки, и трасса пройдёт мимо цели или будет мало попаданий. Главное иметь выдержку в стрельбе.

      Беседы с молодыми лётчиками сразу же после боя, у самолётов, помогали им разобраться в ошибках, приобрести уверенность в себе.

      «Вроде правильно» воевать нельзя!

      «Свободная охота» – это высший класс действий. Ведь вести бой приходится в особых условиях. Одиночно или парой скрытно проникают истребители в тыл противника, самостоятельно находят цель и внезапно уничтожают её, избегая встречи с крупными силами врага, стремясь не попасть под сильный огонь зениток.

      Что такое «свободная охота»? Тут надо действовать хитро: обмануть противника, внезапно нанести удар и уходить, пока сам не превратился в дичь...

      Меня всегда прельщали полёты на «свободную охоту». Они отличались напряженностью действия, большим риском, но и результаты могли быть очень значительными. Несмотря на опасности, было интересно найти цель, умело выйти на неё и уничтожить внезапно, с первого удара. В этом кроме нанесения противнику потерь был и боевой азарт.

      «Свободная охота» в тылу противника требует от лётчиков высоких морально-психологических качеств, умения быстро и точно ориентироваться, отлично пилотировать самолёт, снайперски стрелять, уничтожая цель с первой атаки. Эти качества выковывались в ходе боевых вылетов, полётов на разведку в тыл противника.

      Бой даже с небольшой группой противника требует гибкой продуманной тактики.

      За ошибки приходится расплачиваться кровью.

      Вы должны всегда твердо помнить, что прикрытие своих войск на поле боя – главная задача. Мы должны не допустить удара по нашим частям. Нельзя в ущерб основной цели гнаться за количеством лично сбитых самолётов.

      Хорошего лётчика может подвести его боевой азарт и слабая самодисциплина в бою.

      Успехи в боях могут породить у некоторых лётчиков зазнайство и пренебрежение к противнику, ослабить чувство самоконтроля. А это приводит к тяжёлым последствиям.

      В бою необходимо полное доверие, без этого нельзя быть уверенным в правильных действиях товарища по группе, нельзя победить.

      Участие сильных групп в патрулировании всегда приносило успех. Это показали последующие боевые события.

      Применение в прикрытии наземных войск крупных групп истребителей оправдывало себя, хотя и создавало дополнительную нагрузку на лётный состав. Однако иногда командиры полков, недооценивая противника и стремясь дать отдохнуть лётчикам, уменьшали количество вылетов, посылали на патрулирование небольшие группы. В боях с превосходящими силами противника такие вылеты не давали высоких результатов, а наши группы несли неоправданные потери.

      Молодежь в воздухе действует особенно азартно.

      Страх – главное оружие националистов.

      Разумный риск – спутник победы.

      Нельзя ни на секунду терять бдительность, настороженность в действиях. Старались, чтобы эти чувства испытывал каждый лётчик, действовал решительно и осмотрительно, разумно и дерзко. Я был уверен, что только сочетание таких качеств и рождает настоящего воина, с горячим сердцем и твёрдыми руками, трезвым умом.

      Вот ведь парадокс. Лётчики, познав себя в бою, стали действовать смелее. Появилась разумная дерзость, безграничная уверенность в себе, в друзьях, в технике. Они смело шли в атаку на противника, навязывали свою волю. Эта уверенность сказалась и на внешнем облике пилота. Спокойное достоинство воздушного бойца, способного выполнять любое задание, придавало благородство внешним чертам, всему облику нашего лётчика. И в то же время нет-нет да и промелькнет этакая бесшабашность, ненужная лихость в бою, порой какая-то ребячливость. Каждый такой срыв – это жертвы, потеря техники.

      Вот ведь как бывает. Приобрёл лётчик боевой опыт, освоил технику, научился вести воздушный бой. Лично в воздушном поединке действует уверенно. На счету не один десяток сбитых вражеских машин. Отмечен за это наградами. А командирские качества невысокие, как руководитель – слаб. По-видимому, чтобы выковать, воспитать в себе эти качества, мало быть только храбрым и умелым воздушным бойцом. Надо развивать ответственность за подчиненных, строго спрашивать и быть требовательным в первую очередь к себе. Глубоко и самокритично оценивать свои действия. Развивать в себе стремление к анализу событий, стремиться предвидеть их.

      Командиру дано много прав, а ещё больше с него спрашивают. И чем выше он по должности, тем объёмнее его ответственность. А в боевых условиях особенно, ведь речь идёт о жизни и смерти, о победе и поражении.
pokryshkin.jpg
      Я понимал, что командир истребительной дивизии будет правильно руководить боевыми действиями полков, если лично сам периодически участвует в выполнении боевых заданий, водит группы, непосредственно изучает тактику действий противника. Его боевые вылеты, личное участие в боях служат и вдохновляющим примером для лётного состава. Конечно, он не должен превращаться в рядового бойца и упускать решения важных вопросов боевой деятельности соединения. А они у командира возникают постоянно в условиях динамичной и наступательной операции фронта, характерной высокими темпами движения войск, особенно танковых.

      Рассчитывать в бою только на удачу нельзя. Надо создавать благоприятные условия для своих истребителей.

      Размышления привели меня к выводу, что причиной гибели <этого пилота> явилась профессиональная особенность боевых лётчиков. Постоянно находясь на грани риска в бою с противником, подвергаясь огню зениток, они порой теряют чувство осторожности и пренебрегают опасностью на земле. Это качество знакомо и мне, но пока, как говорится, везло.
pokr_ai8.jpg

 

Добавить комментарий

Комментарий публикуется после одобрения его модераторами. Это необходимо для исключения оскорбительных для авторов комментариев.


Защитный код
Обновить


test
    © 2009-2017 гг.   Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов без согласия авторов и без ссылок на данный сайт ЗАПРЕЩАЕТСЯ и будет преследоваться по закону!

Создание сайта студия "Singular"

каркас для гамакагидролок